Байки из жизни «Детей лейтенанта Шмидта». Первая серия

1. Как Дима катался на мопеде

«Новые армяне» приехали на Кипр на пару дней раньше нас, и многие участники команды обзавелись взятыми напрокат маленькими мотороллерами. У нас их нередко называют «тыртырчиками». Машинка маленькая, бензин, как и все на Кипре, очень дорогой, ест по каплям. Управляется легче легкого. Кое-кто из наших тоже попробовал погонять с разрешения хозяев.

Но вот за «ДЛШ» приезжает автобус, дабы отвезти всех на репетицию. Кто-то из армян собрался проехаться тем же маршрутом на своем «тыртырчике», чтобы взглянуть на конкурентов по Летнему кубку чемпионов КВН. Дима Никулин тут же напросился в пассажиры.

Едет наш автобус фирмы «Мерседес» (подавляющее большинство авто на этом острове именно этой фирмы) и тормозит на перекрестке в связи с красным светом светофора. В этот момент нас и догоняет мотороллер с одним из членов родной команды на борту. В смысле — на заднем сиденье. Как и любой двухколесный транспорт, машинка эта в статичном положении неустойчива, и чтобы не дать ей упасть, водителю и пассажиру приходится упереться ногами в асфальт. Сидящие в автобусе замечают рядом с ним знакомое лицо. Начинается взаимное рукомахание, переходящее в корченье рожиц, и всяческие другие обмены любезностями.

В соответствии с правилами ПДД, красный свет сменяется желтым, а затем и зеленым. Автобус трогается. Трогается и мопед. Наш Дима не успевает подтянуть ноги, которыми он опирался на землю. Транспортное средство выскальзывает из-под него, а популярный русский кавээнщик остается стоять на месте, посредине оживленного кипрского перекрестка. В трогательной позе на полусогнутых и широко раздвинутых ногах.

2. Как мы ходили в гости к соперникам

Летом 1998 года наша команда установила свой первый уникальный рекорд: в двух играх последовательно были обыграны две женские команды из Житомира и Харькова. Рекорд этот вряд ли когда будет побит, потому как женские команды большая редкость. И чтобы сразу две оказались в сезоне высшей лиги — такое произойдет не скоро. Но рассказ немного о другом.

Выиграв и получив пропуск в полуфинал «ДЛШ» скромно отмечали успех в своих номерах на 28 этаже отеля «Вега» гостиничного комплекса «Измайлово». Кто-то вспомнил, что еще две команды из участвовавших в игре проживают здесь же, в соседних корпусах. Поступает предложение сходить в гости, дабы морально поддержать проигравших и закрепить с ними дружеские отношения, зародившиеся при подготовке к игре. Тут же возникает спор, к кому идти: к «Владикавказским спасателям» или к девчонкам из Харькова? Наконец принимается соломоново решение: сначала навестим одну команду, затем другую. Благо до утра еще далеко, а самолеты в Сибирь лишь завтра вечером.

Закупленные закуски и небольшая часть из безмерного запаса напитков (потому как одним из спонсором был виноводочный завод!) укладываются по пакетам, и команда отправляется к лифтам. Первая партия благополучно спускается вниз, выходит на свежий воздух и неспеша направляется к корпусу «Дельта», где проживают харьковчанки. Куда благополучно и добираются спустя несколько минут. Встречают нас радушно, вот правда угощать нечем. Да у нас все что надо с собой! Но тут выясняется, что все нами принесенное является жидкостями. Ну да ничего, скоро с закусками подойдут остальные.

Через несколько часов расстаемся с хозяевами и хозяйками и отправляемся домой, по пути размышляя, куда же пропала отставшая часть команды. Недоразмышляв, встречаемся с ними у входа в родной корпус и после шумных дебатов на тему «Кто где был» выясняем, что поскольку порядок гостевых визитов установлен не был, то вторая половина, измученная ожиданием лифта, сразу же отправилась в корпус «Бета» к ребятам из Владикавказа. Далее последовал рассказ, как сильно были удивлены кавказские мужчины, что в принесенных в дар сибирскими мужиками пакетах не оказалось ни одного сосуда.

В общем, сходили в гости к девушкам с водкой, а к парням с закуской.

Примечание. Ничего из взятого с собой обратно нести не пришлось.

3. Как я не поздоровался с Сивохой

Претендующий на звание самого большого кавээнщика Сергей Сивохо (команды Донецка, «Дрим Тим», сборная СНГ, телеведущий «Скрытой камеры» и прочее, и прочее) — личность заметная. Причем издалека. Возможно, по этой причине он стал одним из первых именитых кавээнщиков, с которыми я познакомился. Но как выяснилось, знакомство оказалось в какой-то мере односторонним. Хотя казалось бы…

Концерт «ДЛШ» в Донецке был в полном разгаре, когда за кулисами объявился Сергей. За сорок минут пребывания там он успел:
1. угостить всех участников нашей команды, несмотря на то, что за кулисы они выскакивали между номерами на считанные секунды и пытались-таки отвертеться от несвоевременного угощения;
2. провести активную, частично слышную и зрителям в зале, дискуссию с уборщицей о местах для курения;
3. поучаствовать в нашей разминке с залом, хотя его никто и не приглашал;
4. раздарить со своими автографами наши постеры, приготовленные для зрителей, задавших самые интересные вопросы.

Все это происходило при некотором моем противодействии. Или при попытках такового. И прошло-то до нашей следующей встречи после этих событий всего ничего.

А случилась она на Сочинском фестивале. Мы только прибыли и оформляли свое проживание в гостинице «Жемчужина».

Огромный холл, вдоль которого на добрые три десятка метров протянулась стойка регистрации, как обычно, был заполнен молодым поколением, приобщающимся к КВН. Именитые команды подъезжали ко второму туру фестиваля, и молодежь, мечтавшая лицезреть своих кумиров, занималась этим с завидным энтузиазмом. Естественно, что наша команда привлекла повышенное внимание. Небольшая его часть досталась и мне лично. Как человеку, прибывшему в такой серьезной компании. Доля этого внимания заметно увеличилась, после того как у стойки я остался один. Пока выписывались квитанции, подошли поздороваться несколько сверхпопулярных людей. Внимание к моей персоне стало осязаемым физически. Но тут взгляды любителей знаменитостей переключились на новый объект — в дальнем конце холла появилась фигура Сивохо.

Киваю ему в знак приветствия, а он неожиданно широко улыбается и не менее широко разводит руки, приглашая к более теплому приветствию. Чуть опасаясь быть помятым, тоже раскрываю дружеские объятия и шагаю навстречу. Но Сивохо неожиданно отводит взгляд в сторону и проходит мимо, слегка задев меня плечом. Прикосновение разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и оставляет стоять в одиночестве. Со все еще распростертыми для объятий руками. Сотни взглядов становятся разочарованными. Разочарованными именно во мне. Ладно, я тут специально ни на чье внимание не напрашивался. Тем более, что уже можно отправляться к себе в номер.

Еще не успело рассосаться легкое чувство досады на знаменитость, как история получила неожиданное завершение. В номер вошел кто-то из наших и с порога вопросил:
— Ты чего это людям хамишь?
— Не понял!
— Да вот Сивохо говорит — иду мол по фойе, вижу вашего директора. Я к нему со всей душой и распростертыми объятиями, а он отвернулся и даже не поздоровался. Обидел ты человека.
И что я мог ответить?

4. В американском лифте

Перед самым вылетом в штаты возникли какие-то проблемы с визами, и мы несколько дней в подвешенном состоянии провели в московской гостинице. Наконец все благополучно разрешилось: в четыре утра выезжаем в Шереметьево. Как всегда долгое и нудное на международных рейсах оформление билетов и багажа, прохождение таможенного и пограничного досмотра. Потом без малого восемь часов полета над Европой и Атлантикой. В аэропорту Кеннеди уже ждет автобус, который доставляет нас на первый заокеанский концерт в город-герой Филадельфию. После концерта едем обратно в Нью-Йорк. Уже после полуночи по-местному (в Москве уже давно утро, а в Томске и вовсе перевалило за полдень) наконец-то влезаем в лифт. В мечтах об отдыхе, с усталыми физиономиями и огромными сумками. Все чувствуют себя полумертвыми — на ногах-то уже больше суток.

Этажом выше в лифт втискивается веселая компания, возвращающаяся с веселой же вечеринки. Наши сумки им здорово мешают, но настроения не портят.
— Аre you a hockey team? — спрашивает кто-то. Ну конечно за кого еще можно принять толпу русских парней с таким объемным багажом, как не за хоккейную команду. Но возражать нет сил. Впрочем, из дальнего угла лифта кто-то все же отвечает:
— No. We are Russian comic troops.

Причину внезапного взрыва смеха растерявшиеся от такой реакции на свой незатейливый вопрос американцы выяснять не стали. А как еще должны были отреагировать на эту реплику сами русские комические трупы? Или труппы?

5. В нашем лифте

Уже упоминавшаяся гостиница «Жемчужина» в Сочи в дни фестивалей являет собой нечто… Да просто нечто! Закончился очередной прогон программы в расположенном по соседству Зимнем театре. У лифтов столпотворение. Если обычно в них влезает человек по шесть, то в данный момент набивается ровно столько, сколько он способен поднять. Неожиданно движение в толпе приобретает некоторую упорядоченность — народ раздвигается, давая пройти Александру Васильевичу с супругой в сопровождении пары охранников. «О! Сам Барин идет!» — слышится шепот. О своем прозвище Александр Васильевич прекрасно осведомлен и относится к нему философски. Я вместе со всеми вежливо делаю шаг в сторону и оказываюсь у распахнувшихся дверей кабинки лифта. Делаю еще шаг, чтобы пропустить президента клуба с сопровождающими лицами, а главное - Светлану Анатольевну. Потому что дама.

Едва все они вошли в лифт, считаю долг вежливости исполненным и на автомате, забыв о субординации (только что возникли серьезные проблемы и я прибываю в задумчивости и легкой рассеянности), пытаюсь к ним присоединиться. Лифт-то полупустой. Естественно, натыкаюсь на запрещающий жест одного из секьюрити. Вежливый такой жест, но понятный.

— Извините, — бормочу я и делаю шаг назад.
— Да ладно, Володя, садись уже, — неожиданно предлагает Светлана Анатольевна.
— Спасибо, Светлана Анатольевна! — искренне благодарю я. — Чай не барин — подожду!

Двери закрываются, а окружающий меня народ взрывается хохотом. Через секунду и до меня доходит двусмысленность произнесенной фразы и странность улыбки, которую она вызвала у самого Барина.

6. Как Виталий печки выключал.

В России, уж простите за банальность, две беды. Я бы добавил третью — транспорт, который по этим дорогам ездит, ползает, летает.

Неотапливаемые в разгар сибирской зимы вагоны, разваливающиеся на ходу автобусы, самолеты со сломанными креслами. Радость испытываемая от того, что к составу все же прицепляют вагон с нужным вам номером, каковой по пришествии поезда на станцию попросту отсутствовал, может понять лишь тот, кто уже несколько недель кряду путешествует из города в город и знает, что в каждом из них тебя ждут. Количество поломок транспортных средств таково, что они становятся привычными. Если не превращаются в анекдот.

Микроавтобус «Газель» везет нас из Челябинска в Свердловск. На переднем сиденье в салоне, развернутом спинками к водителю, трое. В том числе и Виталик Гасаев. Под этим сиденьем расположена печка, обогревающая салон. Печка жарит немилосердно и Виталий просит водителя выключить ее хотя бы на время. Не доехав до первых домов столицы Урала, «Газель» ломается и встает на прикол.

Спустя примерно неделю. Маршрут Новосибирск-Барнаул. «Газель». Печка. Становится слишком жарко и Гасаев просит ее выключить. Автобус ломается через несколько минут в доброй сотне километров от Барнаула.

Еще две недели спустя. Самолет везет команду на фестиваль в Сочи. Бортовые панели-обогреватели раскалены так, что к ним больно прикасаться. Промежуточная посадка в Самаре. Виталий, выходя к трапу, направляется к стюардессе. Кладу ему руку на плечо, он понимает все без слов и просит стюардессу не выключить «печку», а всего лишь сделать обогрев потише. Вернувшись в салон самолета, мы через некоторое время вновь его покидаем и сидим в Самарском аэропорту шесть или семь часов из-за поломки самолета.

Наконец все позади и мы спускаемся по трапу уже в Адлере. Виталик хлопает меня по плечу: «Ну вот, Володька, и добрались! А если бы я в Самаре попросил выключить печку, а не сделать ее потише, мы бы в воздухе на… Грохнулись бы в общем!»

7. Про Брайтон

Нью-Йорк — самый нетипичный город в Штатах. А Брайтон - его самый нетипичный район. Нетипичным его делают русские эмигранты, к числу каковых относятся все выходцы из бывшего Союза.

Над самой Брайтон-авеню проходит по эстакаде линия местного метро, но к грохоту над головой привыкаешь довольно быстро. Но не метро делает Брайтон тем, что он из себя представляет.

Перед официальным банкетом, ради которого нас туда и завезли, мы решили перекусить. Сразу бросилась в глаза вывеска на русском: Пельменная «Капучино». Сразу почувствовали себя как дома. А где еще пельменную назовут именем популярного сорта кофе?

В полупустом зале нас встречают два русских официанта. На вопрос есть ли у них водка, официанты синхронно отвечают: «Да!» и «Нет!» Через секунду выясняется, что их заведение только вчера лишили лицензии на торговлю спиртным, и тот из них, что вчера не работал, еще не в курсе. Впрочем, все проблемы быстренько разрешаются ко всеобщему удовольствию. Вот только на ум неожиданно приходит мысль: а стоило ли лететь через океан, чтобы под водочку съесть борщ и пельмени?

Еще одна сценка, случившаяся на Брайтон Бич, уже разошлась в качестве анекдота. Мы зашли в магазин за сигаретами. Хозяйка терпеливо ждала, когда мы сделаем свой выбор между настоящим американским «Мальборо» и ностальгическим «Беломорканалом». В это время в магазин зашел негр и что-то спросил по-английски. Хозяйка отреагировала криком в сторону подсобных помещений: «Софа, иди сюда. К нам иностранец пришел!»


  • Я ж самородок. Только матери не говори, – расстроится!
  • Камасутра – это не бессмысленный набор смешных поз, а осмысленный выбор жизненной позиции
  • Рыба раньше была: в воду без трусов не зайдешь!
  • Жаль, у меня нет крепостных крестьянок... Уж я бы их раскрепостил!
  • А пока-пока-по камушкам, а пока-пока-по камушкам... по круглым камушкам можно определить, здоровые у человека почки или не очень.
  • Вымрем все нафиг, да и хрен с нами.
  • Девушка, вот вы мир спасёте, вы красивая. У вас ноги от самой шеи растут? Шире шаг, девушка, мир спасать!
  • Ты можешь меня не ревновать, у меня совершенно кончились деньги. Стал думать о тебе чаще, и самое главное - лучше.
  • А по ночам здесь слышен шум прибоя. А по утрам видно, кого прибило!
  • Основным занятием славян была критика других народов, у которых всё ладилось за счёт их бездуховности.
  • И сразу же поднялась волна народно-освободительного ропота и предательств!
  • Желающие отдохнуть экстремально, для вас новый аттракцион - с парашютом за подводной лодкой!
  • Здорово у вас! Собаки и те воспитанные! Пока не пнёшь - не укусит!
  • Театр - это интриги. Могут запросто уволить самого талантливого. Хотя пили все...
  • Смотри, Добрыня, дело опасное, береги себя. Только не так, как в последний раз, - узнай хоть что-нибудь!
  • Ситуация в стране осложнялась тем, кем вообще-то должна была облегчаться...
  • Человечество выжило, потому что смеялось, а не потому что кушало!
  • Вся надежда на себя, то есть - никакой!
  • Помнишь, как один мальчик крикнул из толпы: "А король-то голый! А королева - тоже! А что они там делают?"
  • Да, я Онегин, да, я плохой, зато он мертвый, а я - живой!
  • Как говорил Чапаев: "Давайте договоримся на берегу!"
  • А здесь, как на Тибете, у всех открывается третий глаз, в простонародье именуемый "рот".
  • В Сибирь сослали... Не поехал!
  • Как отвратительно в России по утрам!
  • Приглашаем на увлекательные вечера "Для тех, кому за тридцать" ..или для тех, кто просто плохо выглядит...
  • Славяне были вольнолюбивым народом – их часто угоняли в рабство, но и там они не работали.
  • - ...коктейль "Алые паруса".
    - А это как?
    - Это двести грамм водки, и больше, больше романтики!

  • - А что такое "йух"?
    - Ну ... есть север, а есть йух!

  • – Да... жизнь - как зебра.
    – Точно! Или укусит, или лягнёт!

  • Между прочим, дома знают, куда я пошёл...