Подлинная история «Детей лейтенанта Шмидта». Глава 2. Сочи 1998


– Но зрителям надо как-то объяснить, что они таланты.
– А разве так непонятно?
– Ну, лучше объяснить!

Наше первое участие в сочинских фестивалях достойно отдельной главы. Во-первых, это первая проба пера на высшем уровне. Во-вторых, дабы поучаствовать в чем-то более престижном и, тем более, выиграть, надо было пройти через сито (стоило и можно найти более подходящий термин из реквизита инквизиции) этого отборочного фестиваля. Наконец, именно там, в Сочи, в 1998 году и появилась именно та команда «Дети лейтенанта Шмидта», которую знает большинство ее поклонников.

Не то чтобы до этого выступления команда была совсем уж другая. Но и не совсем та.

В прошлый раз мы остановились на том, что сорвалась поездка на сочинский форум 1997 года. Сегодня можно сказать, что это было к лучшему. Команда спокойно доиграла сезон в "КВН-Сибирь", и, на этот раз безоговорочно, стала чемпионом. Начала там же выступать в следующем сезоне. Многое было наработано, появился серьезный опыт. И, наконец, знаменитая форма: кепки в клеточку – рубахи в полосочку.

Разговоры о командной форме начались еще до ее фактического создания. Хотелось, чтобы сценические костюмы и дополняли сценический имидж, и были функциональны, могли быть использованы и в целом, и по частям. Команда должна быть узнаваема с «полуслова», буквально с одной детали костюма.

То, что не смогли сделать многочисленные модельеры, к которым мы обращались, сделала постоянный художник по костюмам театра «Калейдоскоп» Ирина Полетаева. Черные брюки и рубашки в широкую черно-белую полосу могли использоваться и сами по себе, и в любых сочетаниях с шарфами, кепками, жилетами. Это давало необходимое разнообразие при, в общем-то, минимальном наборе средств.

То, что новая форма органично пришлась к лицу ДЛШ, получилось благодаря тому, что художник отталкивалась от имиджа уже работающей команды. И, конечно, сыграло роль само название, наши книжные прототипы: рубашка и кепка пришли от Шуры Балаганова, шарфы – от Остапа, жилеты – от Паниковского. А обнародована новая униформа была как раз в первом туре сочинского фестиваля 1998 года.

Перед отъездом я позвонил в АМИК. Поинтересовался – бегущая строка, в которой команды выражают благодарность спонсорам, предоставляется за совершенно дополнительную плату или бесплатно, так сказать с «барского плеча»? Мужской голос, в котором сквозила вселенская усталость, ответил: «Ребята, вы в первый раз едете в Сочи? Тогда какой может быть гала-концерт, какая бегущая строка?» Я, может, от обиды на бестактность визави, высказался в том духе, что мы, быть может, новые чемпионы, так что раз вопрос задан, – будьте любезны ответить. Ну, глупость сморозил! Про чемпионов. Ну, бывает! Позже понял, что подобное самомнение не редкость. Но, как оказалось, я то имел на него полное право.

До отъезда решили провести презентацию команды, представить ее зрителям и начальству. В заморочке перемудрили с концертной программой. Включили в нее чуть ли не весь свой репертуар, причем в первые полчаса попали самые тягомотные номера. Губернатор выдержал минут двадцать, что позволило кому-то из авторов сострить: «Впервые губернатор добровольно покинул свое кресло». За ним потянулось и остальное начальство.

На следующий день я был в авральном порядке вызван на ковер в Белый дом.
– Вы что, с этим собрались ехать в Сочи?
– Не с этим. Надо было до конца смотреть!
– Это вы смотрите, доиграетесь!

- Шеф, отвези нас в самую лучшую гостиницу.
– Ага, в семизвездочную!
– Это в Кремль, что ли?

Команда «Дети лейтенанта Шмидта» в количестве тринадцати (и это важно!) человек вылетела в Сочи из Новосибирска, с пересадкой и ночевкой в столице. На аэровокзале обратились в бюро по гостиницам. Бабушка-диспетчер прониклась сочувствием и порекомендовала остановиться в гостинице при общежитии МАДИ – очень дешево и рядом, две остановочки на трамвае и чуток пройтись. По поводу общежития могу сказать только одно: такого количества негров и тараканов (да еще одновременно) видеть никому из нас не приходилось.

А вот поездка туда запомнилась навсегда. Кто бывал, знает, что все в этом месте столицы организовано таким образом, дабы подставить провинциалов, еще не очухавшихся от перелета и переезда из аэропорта, под штраф за безбилетный проезд. На остановках абонементы приобрести негде, а в битком набитом трамвае передавать деньги за проезд через весь вагон водителю, мягко говоря, не просто. Дуэт контролеров вычислил нас еще при посадке. Особо зверствовала дама, требуя штраф не только с пассажиров и за дорожные сумки, но и за все, что находилось у нас в руках, вплоть до дамской сумочки Жанны. Пришлось устроить торг почище, чем на базаре, и сбить сумму с 350 до 160 рублей.

На следующий день рано утром добирались до аэровокзала на такси. За четыре машины отдали 120 рублей. В связи с чем Андрей Деулин предложил: «Володя, давай больше не будем ездить на трамвае – дорого очень. На такси получается дешевле!»

– Эй, вставайте! Было полбеды...
– А теперь еще и мы приехали!

Адлер поднял настроение солнцем и теплом.

Пока велись переговоры по аренде транспортного средства до «Жемчужины», народ знакомился с достопримечательностями аэропорта: вода, пиво, газеты, сигареты, туалеты. Что продолжалось и при посадке в микроавтобус. Наконец тронулись.

Море, горы, пальмы... Это после сугробов и минус тридцать. Сибиряки и прочие северные народы поймут без слов. Южанам объяснять бесполезно.

Короче, состояние из серии "душа песни просит". И видимо в первый и последний раз на моей памяти (ну не одобряет наш коллектив песнопения в автобусах – с избытком хватает того, что приходится драть глотки на репетициях и выступлениях) кто-то предложил спеть: "Виталя, запевай!" И тут-то выяснилось, что от Гасаева с нами только шапка и сумка. Ну, забыли мы Виталия в Адлере! И до сих пор интересно, когда бы мы это заметили, если бы не то предложение спеть?

«Жемчужины» встретила нас вавилонским столпотворением, а АМИК редкостным бардаком. Оно конечно, бардак происходил по в целом объективным причинам – понаехало, понимаешь, больше двухсот команд. Чего никак не ждали. Но нам от этого легче не было.

Я отстоял многочасовую очередь на регистрацию. Григорий и Дима Зверьков – еще большую на проверку текста выступления редакторами.

В анкете для солидности написал, что мы трехкратные чемпионы КВН-Сибирь приплюсовав к нашему кровному титулу достижения «Калейдоскопа» и «Люкса». В графе «В какой лиге вы хотели бы играть» нахально (или наивно?) написал: «В высшей».

На жеребьевке капитанам было сказано, что приготовлено 80 номерков, вас тут почти в три раза больше, так что хватайте-налетайте. Остальные пойдут на просмотр как получится.

Григорий Алексеевич справедливо счел несолидным толкаться с мальчишками и время нашего выхода на сцену стало неопределенностью второго порядка. Единственное, что было ясно – в первый день первого тура мы могли быть свободны. И надо было потратить его с толком.

Гостиница «Жемчужина» в дни квновских фестивалей представляет собой зрелище презабавное. Вечно битком забитый лифт останавливается на каждом этаже, и в каждом из холлов его пассажиры могут лицезреть перманентно репетирующие команды. Под репетиции заняты и все маломальски укромные закутки.

В просмотровом зале теснота и давка достигали своего апогея. Это сейчас вход в него регулируется ограниченным количеством пропусков, и из зала ведется телетрансляция в номера отеля. В 98-ом ничего этого и в помине не было. Кто сумел протолкаться, тот пролез.

Не меньшая толчея была и за кулисами, где одновременно норовили собраться вместо двух (одна выступает, другая готовится) пять-шесть команд, многократно усиливая изначальный хаос. Показ шедевров проходил «всухую», без микрофонов. Более того, каждая из команд для музыкального сопровождения выставляла собственную аппаратуру. О последнем мы не были предупреждены и узнали уже на месте. Пришлось на ходу решать и эту проблемочку. Благо фестиваль не был обижен вниманием земляков и добрых знакомых, среди которых были и опытные команды: «Красноярские монахи», «Декабристы» из Иркутска, кемеровчане... Естественно, не раз заходил с ними разговор и о наших шансах попасть в «вышку». «Сразу в «вышку?» "Старики, Барин этого не любит. Потолкаетесь пару лет на фестивале, сыграете в одной из официальных лиг. Там, глядишь, допустят до первой. И вот тогда, может быть..."

Нам все это надо было? На всякий случай сходили в штаб, добавили в графу про лиги еще и первую. Так, на всякий случай.

– А мы летом любили в море купаться. Бывало, разбежишься, прыгнешь со скалы: бабах!
– Ты хотел сказать: бултых?
– Ну, когда прилив – то бултых!

Первый просмотровый день, затянувшийся до полуночи, прошел более-менее организованно. В нем выступили счастливые обладатели жребия.

На второй началось нечто несусветное. Команд, которым предстояло выступить, оставалось много больше, чем отстрелявшихся. Объявляли список из десяти команд, затем еще одну десятку. Остальные оставались в полном неведении и растерянности - окажешься ты во второй десятке или в пятнадцатой. Все требования «огласить весь список» упирались в непонимание: «Ребята, вы же все равно все здесь!» Выбор меж тем был простой: стоять до победы или попробовать отлучиться, рискуя пропустить свой выход и, в лучшем случае быть задвинутым в самый конец очереди. Последнее было печальным уже потому, что у редакторов тоже силы небеспредельные, и в какой-то момент они вполне могли окончательно перестать соображать.

После часа ночи приняли решение – выставить дежурных и все же пойти отдохнуть, дабы не выйти на сцену окончательно измочаленными.

Около трех был оглашен список из оставшихся неполных двух десятков команд, во второй половине которого фигурировало и наша. Примерно в четыре утра мы вышли пред светлые очи господ редакторов, которые мужественно продолжали свою работу и даже умудрялись вполне адекватно реагировать на удачные шутки.

Здесь надо отметить, что сценарий для Сочи был написан таким образом, чтобы не столько показать хороший квновский номер, сколько продемонстрировать сценические возможности актеров.

К примеру, начиналось выступление с выхода дуэта «певцов»: Гасаев – Малыгин. Виталий, демонстрируя вокальные данные, исполнял акапелла фрагмент оперной арии (естественно с переделанным текстом). Второй «певец» не мог вовремя вступить, завязывался комический диалог, в котором, естественно, солировал (и демонстрировал свое комическое дарование) уже Гриша. Нечто подобное было написано и для всех остальных.

Мы со своим темным театральным прошлым полагали, что в этом есть резон – предполагалось, что и в шоу под названием КВН более чем важным, а то и самым главным, являются творческие возможности исполнителей.

Я пристроился так, чтобы иметь возможность наблюдать за реакцией зала в целом и в первую очередь редакторов.

Своим выходом на сцену нам, в общем-то, удалось взбодрить дремавшую по большей части тусовку и вызвать относительно повышенный интерес к собственным персонам. Но все же реакция была не совсем та, которую ждали. Сказывалась, конечно, и всеобщая усталость – двое суток чуть ли не непрерывного просмотра. Но главной причиной все же была привычка и тусовки, и редакторов реагировать в первую очередь на шутки, ставить во главу угла прежде всего текстовые репризы, «болты». Мы же делали ставку совсем на другое. Впрочем, как минимум один «болт» у нас был припасен.

Чуть ли не каждая вторая команда считала своим долгом в том или ином виде высказаться на тему какая это классная игра КВН, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались и играем в КВН, или о роли КВН в укреплении международных отношений.

Вот и мы выдали историю про цветик-семицветик, у которого остался один лепесток и надо было загадать важное для всех, правильное желание. Ребята от всей души высказались за то, чтобы шахтеры больше не садились на рельсы, чтобы все влюбленные встретились, а мы все снова собрались на замечательном сочинском фестивале.

И вот здесь-то зал повел себя в полном соответствии с тем, что от него требовалось. Раздался вздох разочарования и неодобрительный свист. Мол, что ж вы ребята, так солидно начали и вдруг скатились до банального сюсюканья? Только развязка оказалась совсем не такой, на какую все уже настроились. После всего этого слюнявого перечня желаний Гриня, отрывая лепесток, выдал; «Шубу хочу!». И зал содрогнулся от смеха.

Отбыв номер, мужики отправились отдыхать, оставив меня дожидаться вердикта. Было ясно, что, во-первых, шанс попасть во второй тур есть. И, во-вторых, если этот шанс сработает, то надо все серьезно менять.

– Ребята, мы билеты в театр достали! – В Большой? – Не волнуйся, ты влезешь!

Совершенно по-садистки разбудил авторскую группу в составе Димы Зверькова и выложил ему все, что пришло в голову, за два часа нервотрепки в ожидании итогов первого тура.

Нужны не демонстрация потенциала, а просто хороший номер, нужны репризы и побольше разнообразия. Сохранить финал, сделать другое начало, вставить фрагмент одного из самых сильных на тот момент наших номеров – пародии на Жириновского, Горбачева, Лебедя и Ельцина.

Видимо у ребят голова работала в ту же сторону, потому что когда через пару часов в результате ответной садистской акции меня разбудили, уже был готов в текстовом варианте тот самый номер, который и был показан в гала-концерте.

Было забавно видеть как Александр Васильевич, впервые появившийся в зале только на втором туре, абсолютно точно повторил все вчерашние эмоции и реакции зала: одобрительная заинтересованность в начале, явное разочарование, когда пошла вся эта шняга с лепестками и умненькими желаниями (в этом месте Марфин успокоительно похлопал его по коленке – мол, что сейчас еще будет!) и едва не сполз со стула от смеха в развязке.

Задача минимум удалась – в гала-концерт нас взяли. Это уже был успех. Особенно, если учесть что в концерт, например, не попала как всегда сильная команда НГУ, до последнего момента было под вопросом выступление «Эскадрона гусар» ( ребята доводили до ума свой номер уже в Зимнем, где за неимением других подходящих помещений репетировали в предбаннике мужского туалета).

Начались приятные хлопоты: получение пропусков в Зимний театр, репетиции, телевизионные тракты. Жизнь вошла в привычную для нас рабочую колею.

Команды, допущенные в заключительную программу фестиваля, были разбиты на три группы: подающая надежды молодежь, опытные интересные коллективы и квновские звезды. Мы попали во второй блок. Первые показывали отдельные фрагменты своих выступлений, второй группе давалось по две-три минуты. Последние были на особом счету.

Наш номер (естественно второй вариант) продолжался пять минут. Поинтересовались, что сокращать. Ответ был приятным – ничего не меняйте, надо будет, сократим при монтаже. Кстати, так ничего вырезано из телеверсии и не было.

По ходу репетиций нашу команду передвигали все ниже в блоке, пока мы не оказались в его финале, практически примкнув к группе лидеров.

После одной из репетиций нас с Григорием догнал Михаил Марфин и на ходу бросил: «Если в Высшую лигу попадете, материала на сезон хватит?» Получив утвердительный ответ, умчался вперед, одновременно возродив в нас уже почти умершие надежды и не избавив от сомнений. На всякий случай мы решили не разглашать содержания этого разговора.

В день гала-концерта решили отдохнуть. Несмотря на испортившуюся погоду, отправились в дендрарий. Поднялись вверх в кабине канатной дороги и оказались перед необходимостью спускаться по невероятно крутым и полностью покрытым льдом дорожкам. И здесь все обошлось – ноги не переломали, да и развлеклись.

После окончания концерта в зале Зимнего театра вновь был аншлаг. Собрались едва ли не все участники фестиваля. Ждали объявления главных результатов – распределения команд по официальным лигам. Ожидание окончательного приговора скрашивали, как могли: пускали волну как на стадионе, топали и хлопали, кричали несуразные здравицы, представители иных республик размахивали флагами. Маслякова встретили овацией. Аплодисментами приветствовали и каждого из пятнадцати участников сезона Высшей лиги. Тринадцатыми по счету были названы «Дети лейтенанта Шмидта», город Томск.

Уже после банкета в холле гостиницы собралась совершенно пестрая компания. Делились впечатлениями и успехами.
– Мы свою задачу выполнили: нас взяли в Премьер-лигу!
– А мы попали в...
Я скромно и снисходительно промолчал.


  • Я ж самородок. Только матери не говори, – расстроится!
  • Камасутра – это не бессмысленный набор смешных поз, а осмысленный выбор жизненной позиции
  • Рыба раньше была: в воду без трусов не зайдешь!
  • Жаль, у меня нет крепостных крестьянок... Уж я бы их раскрепостил!
  • А пока-пока-по камушкам, а пока-пока-по камушкам... по круглым камушкам можно определить, здоровые у человека почки или не очень.
  • Вымрем все нафиг, да и хрен с нами.
  • Девушка, вот вы мир спасёте, вы красивая. У вас ноги от самой шеи растут? Шире шаг, девушка, мир спасать!
  • Ты можешь меня не ревновать, у меня совершенно кончились деньги. Стал думать о тебе чаще, и самое главное - лучше.
  • А по ночам здесь слышен шум прибоя. А по утрам видно, кого прибило!
  • Основным занятием славян была критика других народов, у которых всё ладилось за счёт их бездуховности.
  • И сразу же поднялась волна народно-освободительного ропота и предательств!
  • Желающие отдохнуть экстремально, для вас новый аттракцион - с парашютом за подводной лодкой!
  • Здорово у вас! Собаки и те воспитанные! Пока не пнёшь - не укусит!
  • Театр - это интриги. Могут запросто уволить самого талантливого. Хотя пили все...
  • Смотри, Добрыня, дело опасное, береги себя. Только не так, как в последний раз, - узнай хоть что-нибудь!
  • Ситуация в стране осложнялась тем, кем вообще-то должна была облегчаться...
  • Человечество выжило, потому что смеялось, а не потому что кушало!
  • Вся надежда на себя, то есть - никакой!
  • Помнишь, как один мальчик крикнул из толпы: "А король-то голый! А королева - тоже! А что они там делают?"
  • Да, я Онегин, да, я плохой, зато он мертвый, а я - живой!
  • Как говорил Чапаев: "Давайте договоримся на берегу!"
  • А здесь, как на Тибете, у всех открывается третий глаз, в простонародье именуемый "рот".
  • В Сибирь сослали... Не поехал!
  • Как отвратительно в России по утрам!
  • Приглашаем на увлекательные вечера "Для тех, кому за тридцать" ..или для тех, кто просто плохо выглядит...
  • Славяне были вольнолюбивым народом – их часто угоняли в рабство, но и там они не работали.
  • - ...коктейль "Алые паруса".
    - А это как?
    - Это двести грамм водки, и больше, больше романтики!

  • - А что такое "йух"?
    - Ну ... есть север, а есть йух!

  • – Да... жизнь - как зебра.
    – Точно! Или укусит, или лягнёт!

  • Между прочим, дома знают, куда я пошёл...